Этимология понятия гомосексуальности
Слово гомосексуальность происходит от греч. homois — одинаковый и лат. sexus — пол. Первое опубликованное употребление отмечено в 1869 г. в анонимном памфлете, написанном венгерским журналистом Карлом Мария Кертбени (Karl-Maria Kertbeny).
Слово гомосексуальность происходит от греч. homois — одинаковый и лат. sexus — пол. Первое опубликованное употребление отмечено в 1869 г. в анонимном памфлете, написанном венгерским журналистом Карлом Мария Кертбени (Karl-Maria Kertbeny). Данный памфлет оспаривал прусские законы, запрещающие анальный секс. Кертбени до этого уже использовал слово в личном письме Карлу Генриху Ульрихсу (Karl Heinrich Ulrichs) — первому открытому борцу за декриминализацию однополого секса.
Смысл терминологической новации Кертбени (и Ульрихса, чуть ранее предложившего иную терминологию, которая не прижилась: так, мужчин-гомосексуалов он предлагал именовать «урнингами» (Urninge)) был не в переименовании уже определенного понятия, а в изменении самого понимания гомосексуальности: прежде однополый секс рассматривался либо как грех (мужеложство, «содомский грех» ивр. סדום, англ. sodomy), либо как заболевание, либо как преступление против закона, но во всех этих случаях речь шла именно о поступках, а не о постоянных свойствах человека. Концептуальное нововведение Ульрихса и Кертбени состояло в том, что они впервые начали говорить об особом типе людей, для которых именно такая сексуальность является нормальной и естественной: такова, по мнению Ульрихса и Кертбени, их особая природа. Именно такое понимание легло в основу преобладавших на протяжении всего XX века представлений о наличии у каждого человека той или иной сексуальной ориентации как неотчуждаемой личностной характеристики.
Наукообразный характер слова «гомосексуал» всегда препятствовал его употреблению в бытовой, разговорной речи, а потому в большинстве европейских языков закрепились собственные разговорные синонимы для него, взятые, по большей части, из сленга: англ. gay и англ. queer (с несколько разошедшимися значениями), нем. Schwule, русск. голубой и т.п. Некоторые из этих слов в какое-то время и в каких-то социокультурных группах использовались как оскорбительные, однако последующим более широким употреблением оказались нормализованы в качестве вполне нейтральных, возможных и при самоназвании. Обратную трансформацию претерпело в ряде языков, в т.ч. в русском, слово «педераст», из нейтрального (с акцентированием направленности влечения на более молодых партнеров: греч. pais "мальчик, ребёнок") превратившееся в ругательное.
В недавнее время необходимость обойти любые терминологические разногласия перед лицом борьбы со СПИДом привела к появлению и распространению максимально нейтрального обозначения «мужчины, имеющие секс с мужчинами» (МСМ), которое, однако, также не покрывает всех возможных жизненных ситуаций. В частности, под такое обозначение не подпадают мужчины с гомосексуальными влечениями, желаниями или наклонностями, по тем или иным причинам воздерживающиеся от половой жизни. Более того, термин «мужчины, имеющие секс с мужчинами», по-видимому, может вообще не иметь отношения к гомосексуальности, трактуемой как сексуальная ориентация индивида, поскольку существует достаточное число гетеросексуальных мужчин, практикующих по тем или иным причинам (из-за отсутствия возможности свободного выбора партнёра, из-за денег и т.д.) секс с мужчинами.
Cлово «гомосексуальность», после долгого неупотребления вновь появившееся сперва в научном, а потом и в разговорном языке уже в 1980-1990-е годы, рядоположно со словами «гетеросексуальность» и «бисексуальность» и, тем самым, не подразумевает никакой дискриминации.
В наше время многие исследователи считают термины «гомосексуальность», «бисексуальность» и «гетеросексуальность» также не полностью отражающими суть изучаемого явления и потому научно некорректными, поскольку эти названия некорректно и неправомерно выпячивают сексуальный аспект взаимоотношений со своим или противоположным полом, который в действительности является лишь одним из множества аспектов. Влечение людей друг к другу может носить и несексуальный характер, ограничиваясь платоническими или эротическими чувствами, взаимной психологической привязанностью и потребностью друг в друге и т.д. Для отражения этой сложности некоторыми исследователями были предложены альтернативные названия «гомофилия», «бифилия» и «гетерофилия». Но эти названия не прижились, во-первых, из-за слишком сильных коннотаций с названиями таких парафилий, как педофилия или некрофилия, не имеющих ничего общего с явлением гомо/би/гетеросексуальности, а во-вторых, из-за того, что «-филия» (способность влюбляться, ухаживать, любить) есть тоже не более чем один из аспектов сложного и многогранного явления, такой же частный аспект, как и «-сексуальность» (склонность и желание иметь секс с тем или иным полом). Удовлетворительного термина, не несущего в себе нежелательных коннотаций и не выпячивающего в своём названии один из аспектов явления, таким образом, у нас на сегодняшний день нет.
С понятием «гомосексуальность» связана ещё одна терминологическая проблема, помимо выпячивания сексуального аспекта отношений. Дело в том, что понятие гомосексуальности в том виде, в каком оно было введено Кертбени, предполагало, что гомосексуалы — это особая категория людей, которые обладают особыми природными, естественными свойствами, в частности, свойством влюбляться в других гомосексуалов. При этом специалисты вроде З.Фрейда, позже исследовавшие гомосексуальность, из самых лучших побуждений пытались провести параллели между гомосексуальностью и «обычной», «нормальной», нормативной сексуальностью, чтобы обосновать нормальность и непатологичность гомосексуальности. В соответствии с этими воззрениями, гомосексуальные мужчины должны были обладать повышенной женственностью, женоподобностью, а гомосексуальные женщины — повышенной мужественностью, мужеподобностью. И точка зрения Фрейда и его последователей состояла в том, что гомосексуальный мужчина любит в другом мужчине именно эту женственность, подобно тому, как обычный мужчина любит женщин. А гомосексуальная женщина, соответственно, любит в другой женщине мужественные черты, подобно тому, как обычная женщина любит мужчин. В такой трактовке гомосексуальность, действительно, представала «лучше», не как глубокое нарушение направленности сексуального влечения (как считал, например, Р.Крафт-Эбинг), а всего лишь как поиск того, что в норме и должен искать мужчина (или женщина), «не там», не в том объекте.
Но в действительности, как стало ясно позднее, гомосексуальные мужчины ничем в среднем не отличаются от гетеросексуальных мужчин, а гомосексуальные женщины — от гетеросексуальных женщин, в том числе не отличаются и по степени маскулинности или фемининности. Также стало ясно, что гомосексуалы не составляют никакой отдельной группы и способны влюбляться в гетеросексуалов. Более того, стало понятно, что при определённых условиях человек, считавший себя гетеросексуалом, способен если не влюбиться в человека своего пола, то, во всяком случае, иметь гомосексуальные контакты. Но самое главное открытие состояло в том, что гомосексуальные мужчины любят в своих партнёрах именно мужчин, более или менее принимая и понимая женственные черты в партнёре, но любят партнёра именно как мужчину. В свою очередь, гомосексуальные женщины любят в своих партнёрах именно женщин, даже если речь идёт о «буч»-женщинах. Для отражения того факта, что гомосексуальный мужчина — это не тот, кто любит другого гомосексуала, а мужчина, который любит мужчин (и любит именно как мужчин!), и для избегания вышеупомянутых коннотаций с «особым типом мужчин» был предложен новый термин «андрофилия» — любовь мужчины к мужчине (и, соответственно, «андрофил» — мужчина, который любит мужчин). Соответственно, для гомосексуальных женщин был предложен термин «гинефилия». Однако эти термины также не прижились, из-за сильных коннотаций с названиями парафилий вроде педофилии и некрофилии.